Голый гегемон ("Asia Times", США)

[Barmasay]

Дядя Сэм не платит по счетам и не возвращает полученные деньги

Андре Гандер Франк / Andre Gunder Frank, 18 января 2006


Часть I: Почему король голый


Дядя Сэм нарушил свое обещание и объявил дефолт на 40% своего триллионного внешнего долга, и никто не сказал ни слова, кроме строчки в 'The Economist'. На простом английском языке это означает, что дядя Сэм с помощью своего самодельного доллара проводит всемирную аферу, основанную на доверии, которое он вынудил и получил от остального мира, а также означает, что он недобросовестный заемщик, который не платит по счетам и не возвращает полученные деньги.

Как много мы потеряли из нашей долларовой ставки, зависит от того, сколько мы заплатили за нее первоначально. Дядя Сэм позволил cвоему доллару упасть, или вернее опустил его политически продуманной экономической политикой, на 40%, с 80 центов за евро до 133 центов. Доллар упал на то же коэффициент по отношению к йене, юаню и другим валютам. И он все еще падает, и на самом деле готов рухнуть камнем.

В 30-е годы уже было половодье конкурирующих девальваций, прозванных "политика пусти своего соседа по миру", и состоявших в том, чтобы переложить издержки на плечи соседей. Верно, раз доллар понизился, то уменьшилась и реальная цена, которую платят иностранцы, возвращая свой долг дяде Сэму. Однако это работает только в том случае, если они сами зарабатывают в валютах, выросших в стоимости по отношению к доллару. В противном случае, иностранцы зарабатывают и платят в тех же самых обесцененных долларах, и даже вдобавок несут убытки из-за девальвации за промежуток времени между тем, как они получают доллары и тем, когда выплачивают их дяде Сэму. Китай и другие нации Восточной Азии зарабатывают в долларах, к которым они привязали свои валюты, так что они уже потеряли значительную часть своей долларовой ставки, намного больше, чем остальной мир.

И они, как и все прочие, потеряют все остальное. Потому что долг дяди Сэма остальному миру уже превышает треть его годового внутреннего производства и продолжает расти. Уже по одной этой причине его долг никогда нельзя будет выплатить ни экономически ни политически, даже если бы он этого хотел, а он и не хочет. Внутренний долг дяди Сэма, например по кредитным карточкам, равен почти 100% от валового внутреннего продукта (GDP) и потребления, включая полученное от Китая. Федеральный долг дяди Сэма сегодня равен 7,5 триллионам долларов, из которых все, за исключением одного триллиона, накопилось за последние три десятилетия, 2 триллиона за прошлые 8 лет и последний триллион за прошлые два года. Увы, это означает более 300 миллиардов долларов годовых процентов, для сравнения - на NASA расходуется 15 миллиардов долларов в год. Но не беда: Конгресс только что поднял долговой потолок до 8,2 триллионов долларов. Чтобы легче было представить: 1 триллион долларов, плотно упакованный в банкноты по тысяче долларов, образовал бы штабель высотой 100 км.

Но почти половина - долг иностранцам. Все долги дяди Сэма, включая долги частных хозяйств, долги по кредитным карточкам, закладным на недвижимость и т.д., на сумму примерно 10 триллионов долларов, плюс долги корпоративные и финансовые с опционами, дериватами и т.п., и долги государственные и местных самоуправлений, образуют невообразимые, по настоящему непредставимые 37 триллионов долларов, что почти в четыре раза больше, чем ВВП дяди Сэма. Только с частью этих долгов можно разобраться внутри страны, но с опасными ограничениями для дяди Сэма, о которых речь дальше. Вот причина, по которой я предлагаю вам познакомиться с недобросовестным заемщиком дядей Сэмом, который может вам напомнить о фильме "Знакомтесь, Джо Блэк"; ибо когда мы познакомимся с ним поближе дальше в этой статье, то обнаружим, что он еще и Шейлок, притом безнравственный.


далее тут (http://inosmi.ru/translation/224921.html) :wave:

[Barmasay]

"...В октябре 1979 г. ко второму нефтяному шоку добавился разрушительный финансовый шок, спровоцированный новым главой Федеральной резервной системы – Полом А.Волкером (бывшим одним из авторов снятия доллара с золотого стандарта), назначенным Картером по совету Дэвида Рокфеллера и других влиятельных людей с Уолл-Стрит. Несмотря на то, что цена на нефть в 40 долларов за баррель означала существенное увеличение долларовой массы, некомпетентность администрации Картера и размах нефтяного кризиса привели к новому обесцениванию доллара. Доллар потерял 15% против немецкой марки и других валют с начала 1978 г., цена на золото выросла в сентябре 1979 г. до рекордной отметки в 400 долларов за унцию. Арабские и другие инвесторы предпочитали вкладывать деньги в золото, а не в доллары. В сентябре 1978 г. произошел почти панический обвал доллара, когда стало известно, что саудовское валютное агентство избавляется от долгосрочных казначейских облигаций США на миллиарды долларов.

...Стратеги из лондонского Сити и Нью-Йорка решили тогда ввести мальтузианское нарушение денежного обращения в добавление к нефтяному кризису, чтобы окончательно толкнуть маятник развития мира в свою относительную пользу.

В октябре 1979 года Волкер представил новую радикальную валютно-кредитную политику Федерального резерва. Он обманул находившийся в шоке Конгресс и отчаявшийся Белый дом, настояв на том, что его радикальное монетаристское лечение было направлено на «выдавливание инфляции из системы». На самом деле оно ставило своей целью сделать доллар самой желанной валютой мира и резко остановить промышленный рост с тем, чтобы долларовая империя снова вернула себе политическую и финансовую власть. Холодные логические обоснования Волкера для Конгресса выглядели так: «ограничение роста денежной массы и кредита, поддерживаемое в течение значительного периода времени, должно стать основой любой программы борьбы с сильной инфляцией и инфляционными ожиданиями.»

Недостатком шоковой монетаристской терапии Волкера было то, что он так и не решил фундаментальную проблему происхождения быстро растущей инфляции – два нефтяных шока с 1973 года, которые увеличили цену на основные мировые энергоресурсы и транспортные перевозки на 1300% за шесть лет. А настойчивое требование Волкера ограничить денежную массу США посредством сокращения кредита для банков, потребителей и экономики также являлось умышленным обманом. Волкер прекрасно знал, как это знал любой крупный банкир в Нью-Йорке и Лондоне, что контроль над внутренней денежной массой Америки был лишь малой частью более серьезной проблемы. Волкер знал, что его действия мало влияли на примерно 500 миллиардов долларов, циркулировавших за пределами США на так называемых рынках евро-долларов Лондона и Кайманских островов и в других офшорных убежищах «горячих денег» (спекулятивного капитала). На момент шоковой монетаристской терапии Волкера в октябре 1979 года Morgan Guaranty Trust подсчитал, что общий объем офшорных рынков евро-долларов составлял целых 57% от всей внутренней денежной массы США. Американским гражданам предстояло оплатить издержки этого безудержного офшорного денежного пула, как будто он никогда не существовал.

Волкер достиг обеих своих целей. Процентные ставки в США на рынке евро-долларов выросли с 10% до 16%, достигнув 20% в течение нескольких недель, пока ошеломленный мир смотрел на все это с недоверием. Инфляция действительно «выдавливалась», так как мировая экономика была погружена в глубочайшую депрессию со времени кризиса 1930-х годов. А доллар начал свой необычайный пятилетний рост.»

Именно это увеличение процентных ставок до 20% просто добило всякое развитие в более слабых странах мира, особенно в тех, что набрали дешевых кредитов у банков США и Британии. Так что сегодняшние призывы списать долги бедным странам оправданны: англо-американцы загнали большинство развивающихся стран мира в долговую кабалу, и большинство не может даже и мечтать, чтобы однажды выплатить все эти долги, созданные еще в конце 1970-х... Не говоря уж про те кредиты, что были взяты в последующие 20 лет на более жестких условиях. Это ростовщичество в худшем его виде, и в мировом масштабе...

«Страны-должники оказались в долговой ловушке, из которой единственным выходом было принять предложение банков-кредиторов из Нью-Йорка и Лондона – отдать им контроль над национальной экономикой, особенно такими ценными ресурсами как государственная монополия на нефть (например, в Мексике). Это банкиры называли обменом старого «долга на активы» с целью получения контроля над привлекательными ресурсами страны-должника.

Исследование, проведенное датским экономистом по заказу датского комитета Детского Фонда ООН (UNICEF), иллюстрирует процесс:
В 1979 году чистая сумма в 40 миллиардов долларов поступила из богатого Севера для бедного Юга. В 1983 году этот поток пошел в обратном направлении, когда бедные страны отправили 6 миллиадов долларов в промышленно развитые страны. С тех пор сумма выросла значительным образом согласно оценке ООН, примерно до 30 миллиардов долларов в год. Но если принять в расчет перевод ресурсов (в богатые страны) при падавших ценах на сырье в период 1980-х годов, то мы говорим о переводе капитала из развивающихся в промышленно развитые страны на уровне, как минимум, 60 миллиардов долларов в год. К этой сумме следует добавить утечку капитала в виде «черной» наличности...

Это исследование Ганса К.Расмуссена указывало на то, что происходивший с начала 1980-х годов процесс явился переводом богатства из стран третьего мира, которым не хватало капитала, главным образом для финансирования дефицита США и в меньшей степени Британии. Расмуссен подсчитал, что в течение 1980-х годов развивающиеся страны все вместе перевели 400 миллиардов долларов в одни только Соединенные Штаты. Это позволило администрации Рейгана профинансировать самый большой дефицит в мирное время в мировой истории, в то же время приписывая себе «самый длительный экономический подъем в мире в мирное время».

При высокой процентной ставке, растущем долларе и поддержке американского правительства целых 43% рекордно высокого бюджетного дефицита США в 1980-х были «профинансированы» де факто посредством грабежа капитала стран-должников, бывших когда-то развивающимися. Как и в случае с процессом репараций по Версальскому договору, осуществленному англо-американскими банкирами после первой мировой войны, долг явился всего лишь орудием для установления фактического экономического контроля над целыми суверенными странами. Пресытившиеся нью-йоркские банкиры рассудили, что им нечего бояться со стороны беспомощных латиноамериканских и африканских стран. В конце концов, бизнес есть бизнес. ..."

(отрывок из книги экономиста В.Энгдаля "A Century of War")