ХайТаур
18.08.2010, 14:38
Итак, свежие новости - разбор полетов по латвийски
Латвиец получил условный срок за антисемитские комментарии
В Латвии вынесен приговор националисту Валдису Рошансу, которого обвиняли в разжигании межнациональной розни, сообщает Kriminal.lv. Его приговорили к двум годам лишения свободы условно.
Поводом для судебного разбирательства, как писал "Час", стали комментарии Рошанса в интернете, направленные против евреев, а также "оккупантов" и гомосексуалистов. Сообщалось, что автор комментариев (публиковавший их под ником Fenikss), оправдывал Холокост и оскорбительно отзывался о его жертвах.
У нас позволено больше
Очень рекомендуется почитать Постановление об отказе в возбуждении уголовного дела по статье 282 УК РФ (http://www.portal-credo.ru/site/?act=news&id=44534&cf=)
Такие литературные и стилистические приёмы являются общеупотребительными в современной литературной практике – как в России, так и во всём мире. Приемами противопоставления, гиперболы, сарказма, сатиры, аллегории, метафоры и иными, им подобными, пользовались практически все классики русской литературы: Пушкин, Лермонтов, Гоголь, Достоевский, Белинский, Герцен, Толстой, Чехов, Куприн, Шолохов, Солженицын и другие.
Например, А.С.Пушкин в "Скупом рыцаре" пишет: "А, приятель! Проклятый жид, почтенный Соломон, пожалуй-ка сюда…" Или: "Да знаешь ли, жидовская душа, собака, змей, что я тебя сейчас же на воротах повешу…"(3)
Ф.М.Достоевский тоже пользуется литературным приёмом противопоставления. В "Дневнике писателя" он пишет: "Интернационал распорядился, чтобы еврейская революция началась в России. И начнётся... Ибо нет у нас для неё надежного отпора ни в управлении, ни в обществе. Бунт начнётся с атеизма и грабежа всех богатств. Начнут низлагать религию, разрушать храмы и превращать их в казармы, стойла; зальют мир кровью... Евреи сгубят Россию и станут во главе анархии. Жид и его Кагал – это заговор против русских. (…)
Евреи всегда живут ожиданием чудесной революции, которая даст им свое "жидовское царство". Выйди из народов и... знай, что с сих пор ты един у Бога, остальных истреби или в рабов обрети, или эксплуатируй. Верь в победу над всем миром, верь, что все покорится тебе. Строго всем гнушайся и ни с кем в быту своем не сообщайся. И даже когда лишишься земли своей, даже когда рассеян будешь по лицу всей земли, между всеми народами – все равно верь всему тому, что тебе обещано раз и навсегда, верь тому, что все сбудется, а пока живи, гнушайся, единись и эксплуатируй и – ожидай, ожидай. (…)
Верхушка иудеев воцаряется все сильнее и тверже и стремится дать миру свой облик и свою суть. (…)
Идея жидовская охватывает весь мир. (…)
На протяжении 40-вековой истории евреев двигала ими всегда одна лишь к нам безжалостность... безжалостность ко всему, что не есть еврей... и одна только жажда напиться нашим потом и кровью. (…)
Жид и банк – господин уже теперь всему: и Европе, и просвещению, и цивилизации, и социализму, социализму особенно, ибо им он с корнем вырвет Христианство и разрушит ее цивилизацию. И когда останется лишь одно безначалие, тут жид и станет во главе всего. Ибо, проповедуя социализм, он останется меж собой в единении, а когда погибнет все богатство Европы, останется банк жида. Антихрист придет и станет в безначалии. (…)
Наступит нечто такое, чего никто не мыслит... Все эти парламентаризмы, все гражданские теории, все накопленные богатства, банки, науки... все рухнет в один миг бесследно, кроме евреев, которые тогда одни сумеют так поступить и все прибрать к своим рукам. (…)
Да, Европа стоит на пороге ужасной катастрофы... Все эти Бисмарки, Биконсфильды, Гамбетты и другие, все они для меня только тени... Их хозяином, владыкой всего без изъятия и целой Европы является еврей и его банк... Иудейство и банки управляют теперь всем и вся, как Европой, так и социализмом, так как с его помощью иудейство выдернет с корнями Христианство и разрушит Христианскую культуру. И даже если ничего как только анархия будет уделом, то и она будет контролируемая евреем. Так как, хотя он и проповедует социализм, тем не менее он остается со своими сообщниками-евреями вне социализма. Так что, когда все богатство Европы будет опустошено, останется один еврейский банк. (…)
Революция жидовская должна начаться с атеизма, так как евреям надо низложить ту веру, ту религию, из которой вышли нравственные основания, сделавшие Россию и святой и великой!"(4)
А.И.Куприн также прибегает к стилистическим приёмам противопоставления, сарказма, метафоры. Например: "Все мы, лучшие люди России (себя я к ним причисляю в самом хвосте), давно уже бежим под хлыстом еврейского галдежа, еврейской истеричности, еврейской повышенной чувствительности, еврейской страсти господствовать, еврейской многовековой спайки, которая делает этот "избранный народ" столь же странным и сильным, как стая оводов, способная убить в болоте лошадь. Ужасно то, что все мы сознаем это, но в сто раз ужасней то, что мы об этом только шепчемся в самой интимной компании на ушко, а вслух сказать никогда не решаемся. Можно обругать царя и даже Бога, а попробуйте-ка еврея?!
Ого-го, какой вопль и визг поднимется среди всех этих фармацевтов, зубных врачей, адвокатов, докторов и, особенно громко, среди "русских" писателей, ибо каждый еврей родился на свет Божий с предначертанной миссией – быть русским писателем.
Так же, как я, думают, но не смеют об этом сказать сотни людей. Я говорил интимно с очень многими из тех, кто распинается за еврейские интересы, ставя их куда выше народных, мужичьих. И они говорили мне, пугливо озираясь по сторонам, шепотом: "Ей-Богу, как надоело возиться с их болячками!" (…)
Мы, русские, так уж созданы нашим русским Богом, что умеем болеть чужой болью, как своей… Никто не способен так великодушно, так скромно, так бескорыстно и так искренне бросить свою жизнь псу под хвост во имя призрачной идеи о счастье будущего человечества, как мы. И не оттого ли нашей русской революции так боится свободная, конституционная Европа...
И пусть будет так. Тверже, чем в завтрашний день, верю в великое, мировое, загадочное предначертание моей страны и в числе всех ее милых, глупых, грубых, святых и цельных черт горячо люблю ее безграничную христианскую душу.
Но я хочу, чтобы евреи были изъяты из ее материнских забот. И, чтобы доказать тебе, что мой взгляд правилен, я тебе приведу тридцать девять пунктов.
Один парикмахер стриг господина и вдруг, обкорнав ему голову, сказал: "Извините!", побежал в угол мастерской и стал ссать на обои; и когда клиент его коченел от изумления, фигура спокойно объяснила: "Ничего-с, все равно завтра переезжаем-с". Таким цирюльником во всех веках был жид со своим Сионом, за которым он всегда бежит, как голодная кляча за куском сена, повешенным впереди ее оглобель...
И что бы ни надевал жид на себя: ермолку, пейсы, лапсердак или цилиндр и смокинг, крайний ненавистнический фанатизм или атеизм и ницшеанство, – бесповоротная оскорбленная брезгливость к "гою" (свинья, собака, гой, верблюд, осел, менструирующая женщина – вот "не*чистое" по нисходящим ступеням, по талмуду) или ловкая философическая теория о "всечеловеке", "всебоге", "вседушии". И потому каждый еврей ничем не связан со мной: ни землей, которую я люблю, ни языком, ни природой, ни историей, ни типом, ни кровью, ни любовью, ни ненавистью.
Если мы, все люди – хозяева земли, то еврей – всегдашний гость… Оттого-то и смешно, что мы так искренне толкуем о еврейском равноправии, и не толкуем, но часто отдаем и жизнь за него! И ни умиления, ни признательности ждать нечего от еврея. (…)
Эх! Писали бы вы, паразиты, на своем говенном жаргоне и читали бы сами себе вслух свои вопли. И оставили бы совсем-совсем – русскую литературу. А то они привязались к русской литературе, как иногда к широкому, умному, щедрому, нежному душой, но чересчур сердечному человеку привяжется истеричная бл..., найденная на улице, по привычке ставшая давней любовницей. И держится около него воплями, угрозами скандалов, угрозой травиться, шантажом, анонимными письмами, а главное, жалким зрелищем своей болезни, старости и изношенности. И самое верное средство – это дать ей однажды ногой по заднице и выбросить за дверь в горизонтальном положении". (Из письма А.И.Куприна к Ф.Д.Батюшкову от 8 марта 1909 г.) (5)
Таким образом, полемические литературные приемы, будучи применены в газетных публикациях при обсуждении современных межнациональных и межрелигиозных проблем, не могут быть охарактеризованы как призывы к межнациональной ненависти и вражде, хотя могут вызывать у некоторых читателей субъективную отрицательную реакцию, связанную с их несогласием с мнением автора.
Термин "жид" не является ни унизительным, ни оскорбительным – ни по признаку национальной, ни по признаку религиозной принадлежности, хотя и может субъективно восприниматься таковым отдельными лицами (например – еврейскими расистами и иудейскими религиозными экстремистами) в зависимости от их мировоззренческих установок. С точки зрения современной науки наиболее адекватным содержанием этого термина является обозначение воинствующего антихристианина, чьи убеждения и действия основаны на вере в собственную национальную исключительность и богоизбранность с ветхозаветных времён для господства над всеми народами Земли
что говорить можно, а что нельзя..
эксперты советуют называть все своими словами, как есть.
но не отрицать холокост, например.
Латвиец получил условный срок за антисемитские комментарии
В Латвии вынесен приговор националисту Валдису Рошансу, которого обвиняли в разжигании межнациональной розни, сообщает Kriminal.lv. Его приговорили к двум годам лишения свободы условно.
Поводом для судебного разбирательства, как писал "Час", стали комментарии Рошанса в интернете, направленные против евреев, а также "оккупантов" и гомосексуалистов. Сообщалось, что автор комментариев (публиковавший их под ником Fenikss), оправдывал Холокост и оскорбительно отзывался о его жертвах.
У нас позволено больше
Очень рекомендуется почитать Постановление об отказе в возбуждении уголовного дела по статье 282 УК РФ (http://www.portal-credo.ru/site/?act=news&id=44534&cf=)
Такие литературные и стилистические приёмы являются общеупотребительными в современной литературной практике – как в России, так и во всём мире. Приемами противопоставления, гиперболы, сарказма, сатиры, аллегории, метафоры и иными, им подобными, пользовались практически все классики русской литературы: Пушкин, Лермонтов, Гоголь, Достоевский, Белинский, Герцен, Толстой, Чехов, Куприн, Шолохов, Солженицын и другие.
Например, А.С.Пушкин в "Скупом рыцаре" пишет: "А, приятель! Проклятый жид, почтенный Соломон, пожалуй-ка сюда…" Или: "Да знаешь ли, жидовская душа, собака, змей, что я тебя сейчас же на воротах повешу…"(3)
Ф.М.Достоевский тоже пользуется литературным приёмом противопоставления. В "Дневнике писателя" он пишет: "Интернационал распорядился, чтобы еврейская революция началась в России. И начнётся... Ибо нет у нас для неё надежного отпора ни в управлении, ни в обществе. Бунт начнётся с атеизма и грабежа всех богатств. Начнут низлагать религию, разрушать храмы и превращать их в казармы, стойла; зальют мир кровью... Евреи сгубят Россию и станут во главе анархии. Жид и его Кагал – это заговор против русских. (…)
Евреи всегда живут ожиданием чудесной революции, которая даст им свое "жидовское царство". Выйди из народов и... знай, что с сих пор ты един у Бога, остальных истреби или в рабов обрети, или эксплуатируй. Верь в победу над всем миром, верь, что все покорится тебе. Строго всем гнушайся и ни с кем в быту своем не сообщайся. И даже когда лишишься земли своей, даже когда рассеян будешь по лицу всей земли, между всеми народами – все равно верь всему тому, что тебе обещано раз и навсегда, верь тому, что все сбудется, а пока живи, гнушайся, единись и эксплуатируй и – ожидай, ожидай. (…)
Верхушка иудеев воцаряется все сильнее и тверже и стремится дать миру свой облик и свою суть. (…)
Идея жидовская охватывает весь мир. (…)
На протяжении 40-вековой истории евреев двигала ими всегда одна лишь к нам безжалостность... безжалостность ко всему, что не есть еврей... и одна только жажда напиться нашим потом и кровью. (…)
Жид и банк – господин уже теперь всему: и Европе, и просвещению, и цивилизации, и социализму, социализму особенно, ибо им он с корнем вырвет Христианство и разрушит ее цивилизацию. И когда останется лишь одно безначалие, тут жид и станет во главе всего. Ибо, проповедуя социализм, он останется меж собой в единении, а когда погибнет все богатство Европы, останется банк жида. Антихрист придет и станет в безначалии. (…)
Наступит нечто такое, чего никто не мыслит... Все эти парламентаризмы, все гражданские теории, все накопленные богатства, банки, науки... все рухнет в один миг бесследно, кроме евреев, которые тогда одни сумеют так поступить и все прибрать к своим рукам. (…)
Да, Европа стоит на пороге ужасной катастрофы... Все эти Бисмарки, Биконсфильды, Гамбетты и другие, все они для меня только тени... Их хозяином, владыкой всего без изъятия и целой Европы является еврей и его банк... Иудейство и банки управляют теперь всем и вся, как Европой, так и социализмом, так как с его помощью иудейство выдернет с корнями Христианство и разрушит Христианскую культуру. И даже если ничего как только анархия будет уделом, то и она будет контролируемая евреем. Так как, хотя он и проповедует социализм, тем не менее он остается со своими сообщниками-евреями вне социализма. Так что, когда все богатство Европы будет опустошено, останется один еврейский банк. (…)
Революция жидовская должна начаться с атеизма, так как евреям надо низложить ту веру, ту религию, из которой вышли нравственные основания, сделавшие Россию и святой и великой!"(4)
А.И.Куприн также прибегает к стилистическим приёмам противопоставления, сарказма, метафоры. Например: "Все мы, лучшие люди России (себя я к ним причисляю в самом хвосте), давно уже бежим под хлыстом еврейского галдежа, еврейской истеричности, еврейской повышенной чувствительности, еврейской страсти господствовать, еврейской многовековой спайки, которая делает этот "избранный народ" столь же странным и сильным, как стая оводов, способная убить в болоте лошадь. Ужасно то, что все мы сознаем это, но в сто раз ужасней то, что мы об этом только шепчемся в самой интимной компании на ушко, а вслух сказать никогда не решаемся. Можно обругать царя и даже Бога, а попробуйте-ка еврея?!
Ого-го, какой вопль и визг поднимется среди всех этих фармацевтов, зубных врачей, адвокатов, докторов и, особенно громко, среди "русских" писателей, ибо каждый еврей родился на свет Божий с предначертанной миссией – быть русским писателем.
Так же, как я, думают, но не смеют об этом сказать сотни людей. Я говорил интимно с очень многими из тех, кто распинается за еврейские интересы, ставя их куда выше народных, мужичьих. И они говорили мне, пугливо озираясь по сторонам, шепотом: "Ей-Богу, как надоело возиться с их болячками!" (…)
Мы, русские, так уж созданы нашим русским Богом, что умеем болеть чужой болью, как своей… Никто не способен так великодушно, так скромно, так бескорыстно и так искренне бросить свою жизнь псу под хвост во имя призрачной идеи о счастье будущего человечества, как мы. И не оттого ли нашей русской революции так боится свободная, конституционная Европа...
И пусть будет так. Тверже, чем в завтрашний день, верю в великое, мировое, загадочное предначертание моей страны и в числе всех ее милых, глупых, грубых, святых и цельных черт горячо люблю ее безграничную христианскую душу.
Но я хочу, чтобы евреи были изъяты из ее материнских забот. И, чтобы доказать тебе, что мой взгляд правилен, я тебе приведу тридцать девять пунктов.
Один парикмахер стриг господина и вдруг, обкорнав ему голову, сказал: "Извините!", побежал в угол мастерской и стал ссать на обои; и когда клиент его коченел от изумления, фигура спокойно объяснила: "Ничего-с, все равно завтра переезжаем-с". Таким цирюльником во всех веках был жид со своим Сионом, за которым он всегда бежит, как голодная кляча за куском сена, повешенным впереди ее оглобель...
И что бы ни надевал жид на себя: ермолку, пейсы, лапсердак или цилиндр и смокинг, крайний ненавистнический фанатизм или атеизм и ницшеанство, – бесповоротная оскорбленная брезгливость к "гою" (свинья, собака, гой, верблюд, осел, менструирующая женщина – вот "не*чистое" по нисходящим ступеням, по талмуду) или ловкая философическая теория о "всечеловеке", "всебоге", "вседушии". И потому каждый еврей ничем не связан со мной: ни землей, которую я люблю, ни языком, ни природой, ни историей, ни типом, ни кровью, ни любовью, ни ненавистью.
Если мы, все люди – хозяева земли, то еврей – всегдашний гость… Оттого-то и смешно, что мы так искренне толкуем о еврейском равноправии, и не толкуем, но часто отдаем и жизнь за него! И ни умиления, ни признательности ждать нечего от еврея. (…)
Эх! Писали бы вы, паразиты, на своем говенном жаргоне и читали бы сами себе вслух свои вопли. И оставили бы совсем-совсем – русскую литературу. А то они привязались к русской литературе, как иногда к широкому, умному, щедрому, нежному душой, но чересчур сердечному человеку привяжется истеричная бл..., найденная на улице, по привычке ставшая давней любовницей. И держится около него воплями, угрозами скандалов, угрозой травиться, шантажом, анонимными письмами, а главное, жалким зрелищем своей болезни, старости и изношенности. И самое верное средство – это дать ей однажды ногой по заднице и выбросить за дверь в горизонтальном положении". (Из письма А.И.Куприна к Ф.Д.Батюшкову от 8 марта 1909 г.) (5)
Таким образом, полемические литературные приемы, будучи применены в газетных публикациях при обсуждении современных межнациональных и межрелигиозных проблем, не могут быть охарактеризованы как призывы к межнациональной ненависти и вражде, хотя могут вызывать у некоторых читателей субъективную отрицательную реакцию, связанную с их несогласием с мнением автора.
Термин "жид" не является ни унизительным, ни оскорбительным – ни по признаку национальной, ни по признаку религиозной принадлежности, хотя и может субъективно восприниматься таковым отдельными лицами (например – еврейскими расистами и иудейскими религиозными экстремистами) в зависимости от их мировоззренческих установок. С точки зрения современной науки наиболее адекватным содержанием этого термина является обозначение воинствующего антихристианина, чьи убеждения и действия основаны на вере в собственную национальную исключительность и богоизбранность с ветхозаветных времён для господства над всеми народами Земли
что говорить можно, а что нельзя..
эксперты советуют называть все своими словами, как есть.
но не отрицать холокост, например.