HitchHiker
21.02.2008, 17:43
http://www.smoney.ru/article.shtml?2008/02/18/4932
Принцип Бернарда Шоу «Мы не настолько богаты, чтобы покупать дешевые вещи» завхозы государственных учреждений могли бы дополнить словами «тем более если платит бюджет». Судя по данным сайта www3.pgz.economy.gov.ru, созданного Министерством экономического развития и торговли, государственное финансирование транспортных расходов сплошь и рядом приводит к тому, что автопарки НИИ, воинских частей, ведомств и прочих получателей бюджетных средств пополняются шикарными образцами иностранного автопрома.
В конце прошлого года, например, российский научный центр «Курчатовский институт» обзавелся люксовым внедорожником Cadillac Escalade — модель, популярная среди исполнителей хип-хопа и гангста-рэпа. Все было сделано безупречно: администрация института объявила конкурс и систему оценки заявок, изучила предложения двух претендентов и выбрала лучшее. Победил фонд «Технопарк “Курчатовский”», взявшийся раздобыть для института авто всего за 2,92 млн руб. Ничего, что у официальных дилеров Cadillac Escalade выставлена за 2,8 млн руб. (это самая дорогая модель в базовой комплектации, а с «наворотами» — подогревом задних сидений и люком со шторкой — 2,872 млн руб.). Институт все равно сэкономил. Ведь в условиях конкурса начальная цена контракта была указана в размере 3,25 млн руб., и именно она значилась в заявке проигравшего участника — ЗАО «Автомир-тендер».
На что рассчитывал «Автомир-тендер», выставляя максимальную цену, выяснить не удалось. Можно только предположить, что компания приняла во внимание обычную практику закупок транспорта, финансируемых из госбюджета. Ведь нередко оказывается так, что на конкурс приходит всего один участник. В этом случае в протоколе о размещении конракта появляется запись: «Признать открытый аукцион несостоявшимся и обязать Заказчика заключить Государственный контракт с участником размещения заказа, признанным единственным участником открытого аукциона, на условиях, предусмотренных документацией об аукционе, и по начальной (максимальной) цене контракта». Именно таким образом на прошлой неделе завершился аукцион, объявленный Государственным научным центром вирусологии и биотехнологии «Вектор» на покупку Mercedes E-280: победил единственный участник, ЗАО «СТС-автомобили», указавший начальную цену 2,6 млн руб.
Но самые престижные автомобили все-таки, как правило, закупают по итогам состязания поставщиков. Воинская часть № 93603 закупила семь автомашин марки BMW 730Li на общую сумму 18,76 млн руб. (начальная цена 22,75 млн руб.) со сроком поставки до 30 декабря прошлого года. Кирилла Кабанова, члена президиума Национального антикоррупционного комитета, потребность военных в автомобилях премиум-класса не удивляет. «Помните историю двухлетней давности по поводу увеличения объема финансирования на борьбу с терроризмом? — говорит он. — Там присутствовала статья “транспортные расходы”: необходимо было поставить в спецвойска “уазики”. Но почти все деньги пошли на обеспечение высших чинов Министерства обороны служебным транспортом».
Закон при этом не нарушается — если заказчики укладываются в смету транспортных расходов, претензий к ним нет. «Однако в советское время существовал некий негласный ценз: председатель колхоза — это “Нива” или “уазик”, секретарь райкома — “Волга”», — рассказывает Кабанов. А теперь выбор модели — дело вкуса руководства.
Федеральная регистрационная служба в прошлом году приобрела три автомобиля Lexus LS 460 за 9,8 млн руб. «Какую начальники дали команду, ту и исполнили, это все сугубо личные пристрастия», — вздыхает консультант управления делами ФРС Михаил Васильев-Люлин. А пару лет назад, добавляет он, еще Audi брали.
__________________________
А еще после этого удивляемся, почему неохота платить налоги...
Принцип Бернарда Шоу «Мы не настолько богаты, чтобы покупать дешевые вещи» завхозы государственных учреждений могли бы дополнить словами «тем более если платит бюджет». Судя по данным сайта www3.pgz.economy.gov.ru, созданного Министерством экономического развития и торговли, государственное финансирование транспортных расходов сплошь и рядом приводит к тому, что автопарки НИИ, воинских частей, ведомств и прочих получателей бюджетных средств пополняются шикарными образцами иностранного автопрома.
В конце прошлого года, например, российский научный центр «Курчатовский институт» обзавелся люксовым внедорожником Cadillac Escalade — модель, популярная среди исполнителей хип-хопа и гангста-рэпа. Все было сделано безупречно: администрация института объявила конкурс и систему оценки заявок, изучила предложения двух претендентов и выбрала лучшее. Победил фонд «Технопарк “Курчатовский”», взявшийся раздобыть для института авто всего за 2,92 млн руб. Ничего, что у официальных дилеров Cadillac Escalade выставлена за 2,8 млн руб. (это самая дорогая модель в базовой комплектации, а с «наворотами» — подогревом задних сидений и люком со шторкой — 2,872 млн руб.). Институт все равно сэкономил. Ведь в условиях конкурса начальная цена контракта была указана в размере 3,25 млн руб., и именно она значилась в заявке проигравшего участника — ЗАО «Автомир-тендер».
На что рассчитывал «Автомир-тендер», выставляя максимальную цену, выяснить не удалось. Можно только предположить, что компания приняла во внимание обычную практику закупок транспорта, финансируемых из госбюджета. Ведь нередко оказывается так, что на конкурс приходит всего один участник. В этом случае в протоколе о размещении конракта появляется запись: «Признать открытый аукцион несостоявшимся и обязать Заказчика заключить Государственный контракт с участником размещения заказа, признанным единственным участником открытого аукциона, на условиях, предусмотренных документацией об аукционе, и по начальной (максимальной) цене контракта». Именно таким образом на прошлой неделе завершился аукцион, объявленный Государственным научным центром вирусологии и биотехнологии «Вектор» на покупку Mercedes E-280: победил единственный участник, ЗАО «СТС-автомобили», указавший начальную цену 2,6 млн руб.
Но самые престижные автомобили все-таки, как правило, закупают по итогам состязания поставщиков. Воинская часть № 93603 закупила семь автомашин марки BMW 730Li на общую сумму 18,76 млн руб. (начальная цена 22,75 млн руб.) со сроком поставки до 30 декабря прошлого года. Кирилла Кабанова, члена президиума Национального антикоррупционного комитета, потребность военных в автомобилях премиум-класса не удивляет. «Помните историю двухлетней давности по поводу увеличения объема финансирования на борьбу с терроризмом? — говорит он. — Там присутствовала статья “транспортные расходы”: необходимо было поставить в спецвойска “уазики”. Но почти все деньги пошли на обеспечение высших чинов Министерства обороны служебным транспортом».
Закон при этом не нарушается — если заказчики укладываются в смету транспортных расходов, претензий к ним нет. «Однако в советское время существовал некий негласный ценз: председатель колхоза — это “Нива” или “уазик”, секретарь райкома — “Волга”», — рассказывает Кабанов. А теперь выбор модели — дело вкуса руководства.
Федеральная регистрационная служба в прошлом году приобрела три автомобиля Lexus LS 460 за 9,8 млн руб. «Какую начальники дали команду, ту и исполнили, это все сугубо личные пристрастия», — вздыхает консультант управления делами ФРС Михаил Васильев-Люлин. А пару лет назад, добавляет он, еще Audi брали.
__________________________
А еще после этого удивляемся, почему неохота платить налоги...