cuprum
01.02.2007, 00:27
Не часто смотрю телевизор, но сегодня утром увидел анонс сюжета о Валерии Ободзинском в передаче "Человек и Закон".
Юрий Лазаревич Дзарданов, предыдущий автор и ведущий передачи "Человек и Закон" ревниво относился к стилю работы Пиманова, часто критикуя его за неглубокую и недостаточно тщательную проработку материалов сюжетов. Был период, когда мы с Ю.Л. достаточно часто общались, я не соглашался с Ю.Л., напротив, доказывал, что передача получила новое развитие, стала более зрелищной. В какой-то степени по иронии судьбы я предложил в апреле 1995 года сделать в передаче "Человек и Закон" сюжет о Валерии Ободзинском, в преломлении того, как одна особа, вынуждает В.О. написать завещание на ее имя и буквально пытается затащить его в каждую попадающуюся на пути нотариальную контору. Дело в том, что в то время Ободзинский работал сторожем на складе РСУ №4 Бауманского ремстройтреста. Склад находился прямо на пересечении улицы Новая Дорога с набережной Яузы на правом ее берегу. Если стоять лицом к "горбатому мостику" - то на левой, нечетной стороне улицы. Теперь там и слева и справа жилые дома. Тогда же только подбиралась площадка под застройку, я имел определенный интерес в этом совершенно новом для себя проекте. Все было внове - тогда только - только начали выделять "пятаки" в сравнительной близости от центра города.
И я честно говоря был поражен, когда в стороже узнал Ободзинского, песнями которого заслушивался. Собственно я не узнал его в седом небритом старике с длинными волосами, в светлом несвежем свитере "под горло" грубой вязки, часто пьяного и почти всегда с похмелья. Тем не менее мы познакомились, сравнительно часто и достаточно много разговаривали. Я старался его поддерживать доказывая, что кризис не только в его жизни, многие в тот период оказались на развалинах своей прежней карьеры. Искали себя в новой стране. Он жаловался, что его не принимают, что о нем забыли, что его принуждают написать завещание.
Тогда и родилась мысль о сюжете в "ЧЗ". Чтоб снова увидели с экрана, услышали о непростой судьбе. Ведь даже для того времени гениальный певец Ободзинский в роли сторожа заштатного склада - крутовато было.
Однако, сюжет не состялся. Ободзинский резко куда-то пропал. Я потерял с ним контакт. Остались только винилы с автографами.
И вот надо же, через 12 лет сюжет в передаче "Человек и Закон"! О том, как гражданская жена Ободзинского "бодается" с его дочерьми по поводу "исполнения" завещания, судя из сюжета таки написанного "на бегу" у какого-то заштатного нотариуса. В сюжете последняя жена Ободзинского прямо так и сказала, что попросила его написать завещание.
Вот я теперь сижу и удивляюсь хитросплетениям человеческой судьбы. Он тогда говорил, что его принуждают написать. Кто? Я не берусь утверждать. Но он тогда постоянно "не просыхал". А "непросыхающий" человек, он как, случаем не ограничен в дееспособности? Хотя в те годы у многих нотариусов можно было подписать все что угодно. И как бы повернулась жизнь Ободзинского, если бы я проявил привычную настойчивость, дожал ситуацию. Понятно, что сослагательное наклонение неуместно, но и "сторожем" без всякой распевки он такого "шороху давал" "а капелла": "Играет орган"...
Юрий Лазаревич Дзарданов, предыдущий автор и ведущий передачи "Человек и Закон" ревниво относился к стилю работы Пиманова, часто критикуя его за неглубокую и недостаточно тщательную проработку материалов сюжетов. Был период, когда мы с Ю.Л. достаточно часто общались, я не соглашался с Ю.Л., напротив, доказывал, что передача получила новое развитие, стала более зрелищной. В какой-то степени по иронии судьбы я предложил в апреле 1995 года сделать в передаче "Человек и Закон" сюжет о Валерии Ободзинском, в преломлении того, как одна особа, вынуждает В.О. написать завещание на ее имя и буквально пытается затащить его в каждую попадающуюся на пути нотариальную контору. Дело в том, что в то время Ободзинский работал сторожем на складе РСУ №4 Бауманского ремстройтреста. Склад находился прямо на пересечении улицы Новая Дорога с набережной Яузы на правом ее берегу. Если стоять лицом к "горбатому мостику" - то на левой, нечетной стороне улицы. Теперь там и слева и справа жилые дома. Тогда же только подбиралась площадка под застройку, я имел определенный интерес в этом совершенно новом для себя проекте. Все было внове - тогда только - только начали выделять "пятаки" в сравнительной близости от центра города.
И я честно говоря был поражен, когда в стороже узнал Ободзинского, песнями которого заслушивался. Собственно я не узнал его в седом небритом старике с длинными волосами, в светлом несвежем свитере "под горло" грубой вязки, часто пьяного и почти всегда с похмелья. Тем не менее мы познакомились, сравнительно часто и достаточно много разговаривали. Я старался его поддерживать доказывая, что кризис не только в его жизни, многие в тот период оказались на развалинах своей прежней карьеры. Искали себя в новой стране. Он жаловался, что его не принимают, что о нем забыли, что его принуждают написать завещание.
Тогда и родилась мысль о сюжете в "ЧЗ". Чтоб снова увидели с экрана, услышали о непростой судьбе. Ведь даже для того времени гениальный певец Ободзинский в роли сторожа заштатного склада - крутовато было.
Однако, сюжет не состялся. Ободзинский резко куда-то пропал. Я потерял с ним контакт. Остались только винилы с автографами.
И вот надо же, через 12 лет сюжет в передаче "Человек и Закон"! О том, как гражданская жена Ободзинского "бодается" с его дочерьми по поводу "исполнения" завещания, судя из сюжета таки написанного "на бегу" у какого-то заштатного нотариуса. В сюжете последняя жена Ободзинского прямо так и сказала, что попросила его написать завещание.
Вот я теперь сижу и удивляюсь хитросплетениям человеческой судьбы. Он тогда говорил, что его принуждают написать. Кто? Я не берусь утверждать. Но он тогда постоянно "не просыхал". А "непросыхающий" человек, он как, случаем не ограничен в дееспособности? Хотя в те годы у многих нотариусов можно было подписать все что угодно. И как бы повернулась жизнь Ободзинского, если бы я проявил привычную настойчивость, дожал ситуацию. Понятно, что сослагательное наклонение неуместно, но и "сторожем" без всякой распевки он такого "шороху давал" "а капелла": "Играет орган"...